Несколько лет назад я работал в американском банке. Маленьком, но очень гордом. Здесь, в Москве. Взяли меня туда отвечать за банковскую программу на Оракле, купленную американцами специально для России у пьяных сингапурских программистов. Программа была сырая напрочь, работать совсем не хотела, а в Сингапур особо не назвонишься, особенно учитывая разницу во времени. Поэтому прислали нам американцы внедренца-индуса и приставили ко мне.
Был тот индус внедренцем мирового масштаба — то на Мадагаскаре поработает, то в Лондоне, то в Малайзии. В общем, жену свою он годами не видел. Звали того парня, не соврать, Рамкумар Бадала Ванкачаталапати. Естественно, никто такое выговорить не мог. Как-то ему посоветовали сократить имя, он и выбрал Rambo. Надо сказать, что президентом нашего банка был американец, Билл Уилсон, знавший девять языков и прошедший Вьетнам. Когда ему сообщили, что к нам едет Рембо, он весьма нервно отреагировал. Так вот, приезжает Рембо в Москву, селят его за банковский счет в Мариотт-Отель на Тверской, возят на машине на работу. Красота!
Одна загвоздка — говорил он только на английском и, разумеется, на хинди. Поскольку в хинди я совсем не силен, пришлось вспоминать институтские уроки английского и словарь-минимум. Поначалу мы с ним общались на уровне — «ок? ок!». Был он у нас месяца три, работал как каторжный, ел мало. И вот уже под конец пребывания, когда программа в целом заработала, устраивает он дружеский прощальный ужин. На ужине рассказывает, что хотел бы купить russian souvenir, но не знает где. Мои коллеги ему объясняют, что надо доехать на метро до Измайлово, там есть Измайловский Пассаж, где этих сувениров ну просто в промышленных количествах. При слове «метро» наш индийский коллега несколько меняется в лице.. Не то, чтобы оно просветлело. Не знаю уж, что ему рассказывали про русское метро, но, видимо, что-то ужасное и что оттуда не возвращаются. В его взоре ясно читается, что он уже попрощался с идеей покупки сувениров и вообще отвезите меня прямо сейчас в аэропорт. В то время была у меня наша российская «девятка» ослепительно белого цвета, когда помоешь. Видя страдания зарубежного коллеги, я решился ему назавтра помочь.
В десять утра, расталкивая Мерседесы у пятизвездочного отеля, паркуюсь прямо у центрального входа. Выходит мой Рембо. И тут я понимаю, что я не очень представляю, как доехать в Измайлово с Тверской. То есть, начало маршрута известно, как у гостиниц крутиться тоже, но как проехать? Вручаю нашему англоязычному другу карту Москвы, показываю откуда и куда мы едем, мол, веди по маршруту. А по-русски он за три месяца выучил разве что «да», «нет» и «пока». Понятно, что атлас Москвы на русском и все написано кириллицей. Едем мы, Рембо рассказывает куда повернуть. Вдруг на мой вопрос, где мы едем, он читает(!) название улицы «Доб-ро-сло-бод-ска-я». Меня пробивает озноб: он понимает русский язык! Надо сказать, что мы не особо стеснялись всё это время отпускать эпитеты в адрес программы в его присутствии. Следующая мысль была, что он вражий шпион. И всё он прекрасно понимает. И сейчас нас сцапают люди в штатском прямо в моей машине. Однако, нет, добрались до Измайлово без проблем.
Пошел Рембо скупать матрешек. Смотрю, торгуют пиратскими дисками по пять долларов за штуку. Показываю, индусу, предлагаю затовариться по сходной цене. Его вопрос меня убил: «А эти диски не разрушат мой ноутбук?». И это меня спрашивает взрослый человек с техническим образованием и опытом внедренца. В общем, он так и не решился приобрести.
У этой истории есть продолжение. Где-то через полгода звонит мне Рембо прямо на работу и говорит, что будет транзитом в Москве и не мог бы я купить ему Oracle8 Enterprise Edition и Oracle8 Developer, так как покупать их в Лондоне по 20 тысяч фунтов ему как-то не по карману, а взять работу на дом хочется. Деньги, говорит, отдам.
Съездил я, купил диски. Встретились мы с ним в аэропорту, он торжественно вручил десять долларов и был очень счастлив.
