Вечером, в пятницу 13-го, я обнаружил на подъезде объявление примерно следующего содержания: «Кто выкинул на чёрную лестницу 19-го этажа котёнка? Заберите, вы же обрекли его на голодную смерть!». Решение забрать малыша принято мгновенно. К тому же у нас уже есть взрослая пятилетняя кошка Молли, она за ним присмотрит.
Поднявшись на 19-й этаж мы нашли какую-то коробку и серый мяукающий комочек. На улице он, похоже, никогда не был — ушки чистые, аккуратная шерстка. Когда принесли котёнка домой, кошка сразу взяла над ним шефство. Вылизала всего, не отходила ни на шаг, спали они вместе. Назвали котёнка Симой. Через день обнаружилось, что Сима отказывается есть. Повезли её в ветеринарную клинику Зоовет. Поставили капельницу, сделали уколы. Просидел в клинике весь день.
В понедельник Молли тоже отказалась есть. Почувствовав нехорошее, повезли её в Зоовет. Вкололи антивирусную сыворотку, взяли кровь на биохимию и общий анализ. Первый показал, что все внутренние органы в порядке, и это была хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что анализ крови выявил низкое содержание лейкоцитов: примерно на 35 процентов ниже минимально допустимого уровня. К среде у кошки аппетит не появился, к тому же она отказывалась пить. Вечером после работы опять повезли в клинику. Прозвучало нехорошое слово — панлейкопения. Кошке вкололи 100мл поддерживающего раствора, сделали УЗИ желудка и отправили домой.
К пятнице стало ясно, что если не предпринимать срочных действий, то домашнего любимца мы потеряем. Клиника, уколы, капельница, двенадцать часов. Все выходные прошли насыщенно: у капельницы. В понедельник после работы туда же, домой вернулся к пяти утра. Кошка не ест, худеет. В остальном всё по-прежнему, разве что игривости весьма поубавилось.
Первую попытку самостоятельно поесть Молли предприняла на десятый день. На следующий день она уже активно ела. Дела пошли на поправку. В пятницу сняли катетер и выписали.
